Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

До десяти лет, пока не съездила в гости к родственникам, у которых были более демократичные музыкальные пристрастия, Катя почти не слышала — разве что по радио — песен популярных советских исполнителей. Правда, будучи уже подростком, она не совсем понимала, почему в музыкальной, так сказать, шкатулке ее родителей отсутствовали работы Розенбаума, ведь у него такие умные песни, думала подросшая Катя.

На стенах этой необычной квартиры не было ни одного ковра, потому что Регина Ивановна (несмотря на всю свою эксцентричность и оригинальность, она имела отменный вкус) считала, что ковры на стенах — это моветон, и место им на полу. На стенах же должны висеть картины и хорошие, живые фотографии.

Лето 1993 года

Когда Корольков первый раз попал к Кате домой, особо рассматривать обстановку и интерьер было некогда — совершенно другим были заняты они с Катей в ту ночь, однако фортепьяно в спальне заметить успел. Через несколько дней, а точнее — ночей, когда чуточку улеглись охватившие их обоих эмоции, Саша спросил ее:

— Катюш?

— М-м-м? — сонно промычала она у него из-под бока, куда спрятала вечно холодный, как у собаки, нос.

— Слу-у-ушай…

— М-м-м? — Катя вынырнула и с любопытством уставилась на красивый профиль, в темноте освещаемый только огоньком зажженной сигареты.

Саша затянулся, от чего огонек стал ярче, и Катя увидела четкую линию его губ, от которых приходила в какой-то совершенно неконтролируемый восторг вот уже которые сутки подряд.

— А почему у тебя инструмент в спальне стоит, а?

Катя тихонько засмеялась и подула ему в ухо, а Саша от неожиданности чуть не выронил сигарету:

— Катька! — он поднял руку вверх, Катя ловко выхватила сигарету из его пальцев и затянулась.

— Да нипочему, Саш, — ответила она. — Инструменту в зале места нет, хотелось там все устроить попросторнее, а пианино вроде как лишнее… А в маленькой комнате его тоже некуда было ставить, там нужно было соорудить что-то вроде швейной мастерской.

— Зачем? — поразился он. — Ты что, шить умеешь?!

— Са-а-а-аш… — улыбнулась Катя. — Конечно, я умею шить! Как все наши девчонки. Ты что, забыл, что у нас в школе вообще-то домоводство было до восьмого класса включительно!

— Ну и что? Не все же шить умеют при этом…

— Да почти все, Саш. Нас же всему учили… Поэтому шить я умею, и даже занимаюсь этим время от времени, но комнату я освобождала под это не только для себя.

— А для кого же? — заинтересовался Корольков.

— У меня сестра троюродная, Олеська… Она окончила швейную шарагу, портной индивидуального пошива и второй раз эту же шарагу на закройщика. Живет она в Колывани и часто приезжает сюда.

— У нее в Колывани нет швейной машинки? — удивился Саша.

— Да нет. Там не всегда бывают заказы, а жить на что-то нужно, не станет же она сидеть на шее у матери, та еще младшего брата одна тянет. Во-о-о-т… И Олеська тогда приезжает ко мне, набирает каких-никаких заказов здесь, живет у меня подолгу.

— Твоя сестра живет у тебя просто так?

— Ну да, а как еще? — удивилась Катя. — Вдвоем веселее…

— А сейчас она где? — продолжал задавать вопросы Саша. Про себя он поразился такому раскладу: приезжает Катина родственница, живет у нее, зарабатывает при этом деньги, чего, видимо не скажешь о самой Кате — она же рассказывала, что осталась без работы уже несколько месяцев назад…

— А сейчас Олеська обшивает всех своих подружек к чьей-то там свадьбе, которая состоится в августе, — с улыбкой ответила Катя. — Так что… она не приедет.

— Да я не к тому спрашиваю, — начал объяснять он ей, словно неразумной. — Я спрашиваю тебя… хотя, прости, это, наверно, не мое дело…

— Ты хочешь сказать, что Олеська живет тут у меня на халяву? — догадалась Катя.

— Ну что-то вроде этого… — смутился Саша. — Извини.

— Ну что ты! У них там хозяйство, тетя всегда передает много еды. Олеська вечно так смешно сюда прибывает: на какой-нибудь грузовой машине, — Катя засмеялась. — Как сваха переезжая. Тащит свой оверлок, сумку с вещами, потому что едет надолго, и кучу всяких мешков со жрачкой.

— Так и не нашлось, значит, инструменту места в жизни, да?

— Ну да, — Катя затушила окурок в пепельнице, стоящей рядом с кроватью. — Мы с Олеськой его сюда перетащили из маленькой комнаты.

— В каком смысле — перетащили? — поразился Саша.

— Ну передвинули, — спокойно ответила Катя. — Когда там комнату оборудовали под мастерскую и чтоб Олеське диван еще поставить было куда.

— Как передвинули? — не поверил своим ушам Корольков. — Сами?! Оно же тяжеленное!

Катя согласилась:

— Ага! Капец какое тяжелое! Оно же из цельного дерева, это пианино! Это еще бабушка моя покупала в шестидесятые годы, а тогда только такие выпускали…

— Как сами?! — перебил он ее.

— Ну как-как… Рассчитали… дайте мне точку опоры, и я переверну землю… Так ведь?

Саша